Куда теперь?

- В центр города, которого еще нет, - с загадочным видом отвечает Нилов.

Подъезжаем к "Дому искусств", хотя это обычный девятиэтажный лежачий небоскреб, вытянувшийся на всю улицу. "Дом искусств" занимает часть первого этажа, тут размещаются творческие организации города. В коридорах тишина.

Нилов открыл дверь, мы оказались в просторной комнате. Со всех стен на нас глядели панорамы города Набережные Челны. В окне проглядывалась натура, являясь наглядным повторением макетов.

А в центре комнаты распластался великолепный макет в пенопластовом исполнении.

- Вот он - наш центр! - сказал Вячеслав Нилов, радость и обреченность звучали в его голосе.

Это был вид "с птички", так сами архитекторы называют современные планировочные макеты, на которых созидаемый объект видится таким, каким бы увидела его птичка, если бы пролетала мимо.

Строим для человека, а проектируем - для птички?

Давно я хотел написать о городе. Я заядлый урбанист, родился в Москве на Ново-Басманной улице, вырос в каменном мешке московского двора, всю жизнь прожил в городе, а написал о нем до обидного мало, того же, о чем мечталось, не написал вовсе. С городом расставался только в юности - на четыре военных года, и уже тогда понял, что такое ностальгия по асфальту. Вне города я бываю только во время дороги, потому что путешествую, как правило, из города в город.

У нас вообще мало пишут о городе. И есть тут вопрос, который можно считать основополагающим - правильно ли мы создаем новые города?

От ответа на этот вопрос многое зависит, мы даже не в состоянии предположить - сколь много!

Два великих изобретения определили лицо XX века: телевизор и домостроительный конвейер (изобретение автомобиля и электричества согласно хронологии принадлежит XIX веку). С телевизионного экрана потоком сходит изображение, с домостроительного конвейера стекает оболочка наших будущих жилищ. Разговор о телевизоре временно опускается. Переходим сразу к крупнопанельной цивилизации. Давайте спросим главного архитектора.