Интересно проследить, как росли наши молодые города. Начнем с того же Магнитогорска.

1931 год - закладка.

1939 год - 146.000 жителей.

1959 год - 311.000 жителей.

1970 год - 364.000 жителей.

1981 год - 413.000 жителей.

Примерно теми же темпами росли и другие молодые города первых пятилеток: Комсомольск-на-Амуре, Новокузнецк, Северодвинск.

В пятидесятые годы родилось второе поколение советских городов, знаменем которого стал Братск. Я летал туда чуть ли не каждый год, воевал с палаточными городками - и сам жил в палатках. Все успокоилось, выросла гигантская плотина на Падуне, алюминиевый завод плавит бокситы, и дома в Братске стоят теперь такие же - крупнопанельные.

Прошло тридцать лет, и можно подвести некоторые итоги, я имею в виду прежде всего нашу журналистскую деятельность. Мы громогласно воспевали романтику Братска и мало писали о его реальных проблемах. Правда, тогда, может быть, мы и не так знали эти проблемы, как знаем их сейчас, градостроительные, экологические...

Проблемы на пустом месте не возникают. Они рождаются в результате наших ошибок.

Можно сказать и так: проблема рождается вместе с нашим движением вперед.

Последний раз я был в Братске полтора года назад. Ведомственные силы оказались сильнее градостроительных. Каждый хозяин тянул город в свою сторону. Братск раскидан в тайге неумелой рукой. Разбросан, взлохмачен. По сути это шесть самостоятельных разрозненных поселков, соединенных общим именем. Надо совершить путешествие, чтобы попасть из одного Братска в другой. Эти поселки так и называются: Братск-один, Братск-три, Братск-шесть... Вот что получается, когда у одного города шесть нянек.