С той поры мистер Коул, мистер Клеменц и мистер Тийс исправно косили газоны, меняли лампочки, подстригали живую изгородь, красили двери, протирали окна, мыли посуду, выкапывали луковицы, поливали деревья, подкармливали цветы, спешили на работу и с работы, сгибались в три погибели, разминались, суетились, переводили дух, поднимались на цыпочки, выполняли уйму поручений и только успевали вытирать пот.

Тем временем в доме у Кит Рэндом остановились ходики, а цветы засохли — то ли выродились, то ли слишком разрослись. Деревья в разгар лета роняли листву из-за недостатка влаги, от дверей — стоило только прикоснуться — отваливались ручки, краска облупилась, пробки перегорели, на смену электричеству пришли засунутые в графин свечи — рай небрежения, царство хаоса.

Миссис Коул, миссис Клеменц и миссис Тийс еще раз поразились невероятному нахальству Кит Рэндом, когда та бросила им в почтовые ящики приглашения на чай — не иначе как отравленный.

Они наотрез отказались.

И все пришли.

Кит Рэндом подала «оранж пеко», свой любимый сорт, и, наполнив чашки, расслабилась и заулыбалась:

— Как хорошо, что вы меня посетили, милые дамы.

Милые дамы мрачно кивали.

— Нам нужно многое обсудить, — добавила она.

Милые дамы выжидали с каменно-холодными лицами и поглядывали на дверь.

— Мне показалось, вы меня совсем не понимаете, — сказала Кит Рэндом. — Видимо, нам нужно объясниться.

Они по-прежнему безмолвствовали.

— Я — свободная женщина, независимая в средствах.

— Подозрительная откровенность, — заметила миссис Тийс.

— Подозрительная, — эхом повторила миссис Коул.

Когда миссис Клеменц приготовилась опустить в чашку пакетик чая. Кит Рэндом не удержалась от смеха.

— Теперь все ясно: о чем бы я ни завела речь, вы будете отсчитывать кусочки сахара и греметь чайными ложками, чтобы меня не было слышно.