Не сомневайтесь — мне даже отсюда слышно. Они то и дело сжимают кулаки, хотя драться не с кем. Так что посторонитесь — никому не пожелаю стать мне поперек дороги. Хотите знать, как я добьюсь своего? С помощью криббиджа и покера, с помощью мини-гольфа, который имеется у меня в саду — надо только вынуть букетики из лунок. Кроме того, не будем забывать «очко» и домино, шахматы и шашки, пиво, мороженое, ночные закуски, танцы при луне, благоухающие свежестью постели, крахмальные простыни, кому нравится — пускай распевает под душем, пускай разбрасывает вещи где попало — убрать можно и в воскресенье, пускай отрастит бороду и усы, пускай ходит по дому босиком. Если пиво не цепляет, джин-то уж точно проберет. Куда это вы? Сидите!

И Кит Рэндом продолжила свои откровения:

— Я знаю, о чем вы думаете, у вас все на лицах написано. Ошибаетесь: перед вами не вавилонская блудница и не трианонская распутница

— Но мы их только что призвали к порядку! — вскипели как одна ее гостьи, сами смутились от такого единодушия и кубарем скатились с крыльца.

На этом, собственно, все и закончилось. Войны не случилось, не было ни единого сражения, ни мелкой стычки. Расхаживая по дому, хозяйки видели только пустые комнаты и тишком прикрытые парадные двери.

Венцом этой истории стало появление троих незнакомцев, которых из-за наступления сумерек даже не удалось толком разглядеть, тем более что соломенные вдовы отпрянули от окон и, запершись изнутри, могли только подглядывать сквозь ажурные занавески.

— Открывай! — закричали все трое.

Узнав голоса, которые звучали в тот день за завтраком, жены отомкнули засовы и вгляделись в полумрак.

— Генри Тийс?

— Роберт Джо Клеменц, какого?..

— Уильям Ральф Коул, ты ли это?

— А кто же еще, черт побери?

Жены посторонились, пропуская в двери своих — практически обритых под ноль — спутников жизни.

— О боже! — вырвалось у миссис Тийс.