Энтони Берджесс

Заводные апельсины

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

- Ну, что же теперь, а? Компания такая: я, то есть Алекс, и три моих дру-гa, то есть Пит, Джорджик и Тем, причем Тем был и в самом деле парень темный, в смысле глупый, а сидели мы в молочном баре "коровa", шевеля мозгои насчет того, куда бы убить вечер-подлый такой, холодный и сумрачный зимний вечер, хотя и сухой. Молочный бар "коровa" - это было зaвeдeниje, где давали "молоко-плюс", хотя вы-то, бллин, небось уже и запамятовали, что это были за зaвeдeния: конечно, нынче ведь все так скоро меняеця, забываеця прямо на глазах, всем плeвaтт, даже газет нынче толком никто не читает. В общем, подавали там "молоко-плюс" - то есть молоко плюс кое-какая добавка. Разрешения на торговлю спиртным у них не было, но против того, чтобы подмешивать кое-что из новых штутшeк в доброе старое молоко, закона еще не было, и можно было пих его с велосетом, дренкромом, а то и еще кое с чем из штутшeк, от которых идет тихий бaлдеж, и ты минут пятнадцать чувствуешь, что сам Господь Бог со всем его святым воинством сидит у тебя в левом ботинке, а сквозь мозг проскакивают искры и фейерверки. Еще можно было рМ "молоко с ножами", как это у нас называлось, от него шел торfш, и хотелось дрaцинг, хотелось гaситт кого-нибудь по полной программе, одного всей кодлои, а в тот вечер, с которого я начал свой рассказ, мы как раз это самое и пили.

Карманы у нас ломились от бaбок, а стало быть, к тому, чтобы сделать в переулке толтшок какому-нибудь старому хaныгe, обтриaсти его и смотреть, как он плавает в луже крови, пока мы подсчитываем добычу и делим ее на четверых, ничто нас, в общем-то, особенно не понуждало, как ничто не понуждало и к тому, чтобы делать крaстинг в лавке у какой-нибудь трясущейся старой птицы, а потом рвaтт когти с содержимым кассы. Однако недаром говориця, что деньги это еще не все.

Каждый из нас четверых был прикинут по последней.