- Ну и дурак, - сказал Миллер.

Миллер, американец немецкого происхождения (его настоящая фамилия была Мюллер), был высокий лысый толстяк с круглой чисто выбритой физиономией. Большие очки в золотой оправе придавали ему добродушный вид, а белый полотняный костюм всегда сверкал безукоризненной чистотой. Неизменно готовый просидеть с "ребятами" всю ночь напролет, йнЛиюго пил, но никогда не пьянел; он был обходителен и весел, но себе на уме. Ничто не могло отвлечь его от дела; он представлял сан-францисскую оптовую фирму по сбыту ситца, станков и прочих товаров на островах, и компанейская жилка тоже была чисто профессиональным приемом.

- Он не знает, чем это пахнет, - сказал Нельсон. - Надо, чтобы кто-нибудь его просветил.

- Послушайте моего совета: не суйтесь не в свое дело, - сказал Миллер. - Если человек решил разыгрывать из себя идиота, пускай себе разыгрывает на здоровье.

- Я с удовольствием провожу время с местными девушками, но жениться нет уж, благодарю покорно.

Чаплин присутствовал при этом разговоре, и теперь слово было за ним.

- Многие так поступали, но до добра это их не довело.

- Поговорить бы вам с ним, Чаплин, - сказал Нельсон. - Вы ведь лучше всех его знаете.

- Мой вам совет, Чаплин: оставьте его в покое, - сказал Миллер.

Лоусон и тогда уже не пользовался симпатией, и никому не было до него дела. Миссис Чаплин поговорила на эту тему с некоторыми дамами, но они только выразили свое сожаление, а когда он объявил, что намерен жениться, было уже слишком поздно что-либо предпринимать.

Целый год Лоусон был счастлив. Он купил бунгало на окраине туземной деревни, на самом конце мыса, замыкающего лагуну, вдоль которой построена Апиа. Бунгало уютно примостилось меж кокосовых пальм. Окна его глядели на знойную синь Тихого океана. Прелестная, гибкая, грациозная, словно лесной зверек, Этель весело расхаживала по домику.