— И должно быть не слабо рванет, — кисло заметил Болан.

— Это точно. Леди в свое время была звездой в жанре крутой порнухи, именно в то время, когда все это было абсолютно запрещено. С тех пор много воды утекло. Она думала, что все забыто и навеки похоронено. А затем объявляется Чилья с полудюжиной этих фильмов за пазухой. Понимаешь, Чак, когда на ней женился, прекрасно знал про все эти дела. Но он из той породы людей, что склонны к великодушию — мол, люблю тебя, какая ты есть, и мне плевать, какой ты была когда-то... Сейчас у них парочка милых ребятишек, положение в обществе... черт, сержант, да что я тебе втолковываю — сам знаешь. Чилья угрожает пустить эти фильмы в прокат, если Ньюман не будет плясать под его дудку. Сам понимаешь, каково будет ему, его жене, детям... ну и, конечно, прощай большая политика.

— Да, — сказал Болан, — это хорошая зацепка. Полагаю, Чилья уже подобрал своих собственных кандидатов в комиссары полиции Сент-Луиса.

— Разумеется. И это только начало.

— Ньюман обратился за помощью к вашему агентству? — спросил Болан.

— Да. Он узнал о нас благодаря заварушке в Нью-Орлеане и вышел на меня пару недель назад. Хочет, чтобы я добыл ему эти чертовы фильмы. Этакое дерьмо! Дохлый номер, сержант! Разве что...

— Ну не за этим же ты меня вызвал, — заявил Болан.

Политик ухмыльнулся.

— Не совсем. Просто у меня есть агенты в городе и я знаю, как ухудшилась общая обстановка — даже если отбросить личные неприятности Ньюмана. Я решил, что тебе будет интересно. Может быть, в результате...

Болан проворчал:

— Ладно, понял.

Бланканалес попал в точку — он был заинтересован. Этот город давно уже просился в его черный список.

Мак вздохнул и сказал своему старому приятелю:

— Хорошо, Политик. Я должен подробно ознакомиться с ситуацией. Мне нужно все, что ты успел собрать. Кроме того, я хочу, чтобы твои ребята пока не влезали в это дело, по крайней мере до тех пор, пока я не составлю себе полной картины обстановки.