— Ах, старина, до чего же чертовски приятно: этот сторожевой пёс Старой Англии, к тому же самый верный, этот Гонконг, — он же гниёт на корню, он подыхает! Ведь ты видел, что творится на улицах? Ты же приехал сегодня утром… Здорово, а? Даже очень здорово. Но это ещё не всё, старина, далеко не всё! В это надо войти, увидеть изнутри, и тогда ты сам поймёшь, как это чудесно.
— И что же можно увидеть изнутри?
— Ну, совершенно замечательные вещи. Например, цены. За те дома, которые в прошлом году стоили пять тысяч долларов, теперь просят полторы. А Служба безопасности, которая рассказывает сказки! Вот они распустили слух, что схватили Гона. Как бы не так!
— Так это неправда?
— Ну разумеется!
— Однако в Сайгоне все считали…
— Вот уж чего достаточно, так это всяких врак. Гон в Кантоне, живой и невредимый.
— Ты знаком с Бородиным?
— Таким был, наверное, Клемансо лет в сорок — сорок пять. Очень опытен. Единственное, в чём его можно упрекнуть, — слишком уж любит русских.
— А с Гариным?
— Недавно ему удалось совершить почти невероятное: он сделал из забастовщиков Кантона (которые жили на пособие, выбитое для них Бородиным и Гариным у правительства) активных агитаторов. Целая армия! Но от Гарина начинает разить покойником! То ли малярия, то ли дизентерия — кто разберёт? Ещё мятного, а? Неплохо здесь, в кресле, в такую-то жарищу. Да, вот что, возьми-ка сразу бумаженции, а то забудешь. А англичане здорово придумали, чтобы между Гонконгом и Кантоном ходили только военные корабли! Сейчас Клейн притащится, и вы поедете вместе. Он должен был уехать только через несколько дней, но его засекли, и ему нужно срочно драпать, если верить информации из Службы безопасности. Я-то уже давно понял…