Как проявить к сидящим милосердие? Да покормить хотя бы по сахалинским нормам, описанным Чеховым. Наказание едой - дикое, варварское наказание. Лишения свободы достаточно, вполне достаточно.
Зачем нам Америка?
Детей бить нельзя. Ни за что нельзя бить детей. Взрослых тоже бить нельзя, но бьют. И детей бьют. Ни за что бьют, просто так. Бьют палками, руками, травят газом. Говорят, что так надо. Говорят, что, если их не бить, дети совсем распускаются и перестают слушаться взрослых. К тому же, говорят, это не совсем дети. То есть они, конечно, разумеется, дети, но не совсем. Они преступники.
Дети-преступники уже как бы и не дети. Сложная грань между детством и взрослой жизнью уже перейдена. Они уже попали во взрослый мир. Взрослые дети либо инфантильные взрослые - сразу не понять. Такая у них судьба, такая у нас судьба. Дети пишут сочинения, дети мечтают о доме, маме и друзьях. Одновременно с этим дети бьют друг друга, дети мстят сами себе за взрослую жизнь там, на воле. Мстят за вынужденное взросление, отсутствие домашнего тепла. Мстят себе за то, что попались, за то, что попались именно они. Больше некому мстить, больше не на кого вылить всю злобу и раздражение тюремной изоляции. Больше нет никого, совсем никого рядом. Только охрана. И воспитатели. Даже если повезло, если очень и очень повезло, и охрана, и воспитатели хорошие, добрые, очень честные и порядочные люди. Даже если так, они все равно лишь охрана и воспитатели. Персонал. Чужие дяди и тети.
Дети пишут сочинения. Они утверждают, что самое страшное в тюремной жизни - этап. Доставка из пункта "А" в пункт "Б". На этапе холодно, голодно и грязно. На этапе плохо.
Еще говорят, что жестокости и черствости дети научились у американцев. В американских фильмах так много жестокости и злобы. Все правда. Кассовые фильмы, худшие фильмы из худших показывают ежедневно, хорошие - редко. Но даже в тех, глупых и почти бессмысленных фильмах, даже там, у них, в Америке, взрослых и жестоких заключенных, злобных монстров без стыда и совести, перевозят в обычном, нормальном транспорте.