Если враг не сдается, его уничтожают… Если друг не сдается, с ним делают то же самое.
У меня было много друзей, но все они оказались ко мне приставленными.
Я к вам приду в коммунистическое далеко… если кого-нибудь там застану.
Мы ехали шагом, мы мчались в боях и яблочко-песню держали в зубах… А что сегодня у нас в зубах? Ни песни, ни яблочка…
Мы шагаем шагом победным – и все время по бедным, по бедным!
Клячу истории загоним… а на вырученные деньги купим себе другую историю.
Не хочу, чтоб к штыку приравняли перо! Пусть его приравняют обратно!
Маяковский, глубоко раскаявшийся.
ТРИ СЛОВА В ЗАКЛЮЧЕНИЕ
«…В прошлом светает…»
Великий и неизвестный поэт позднейшего средневековья оставил нам эту загадочную строку, сделавшую его еще более великим и неизвестным.
Как может в прошлом светать? Как может в нем вообще что-то происходить, если его больше нет, если оно – прошлое?
Но оказывается, прошлое не мертво, в нем постоянно что-то происходит. Можно даже сказать, что прошлое живет, хотя и не так, как другие, по-своему.
Своеобразие этой жизни таково, что она целиком зависит от жизни в настоящем. Когда в настоящем светает, в прошлом темнеет, а когда настоящее хмурится, в прошлом наступает рассвет. Тринадцатый век казался мрачным в девятнадцатом веке, но в двадцатом в нем внезапно стало светать. И не только в тринадцатом, ясное солнышко залило даже пещерные времена, – такими они виделись из нашего двадцатого века.