На площади посольство македонян встретили коринфские правители, давние приверженцы македонского царя. Александр обрадовался, увидев знакомые улыбающиеся лица. Спрыгнул с коня. Первым к нему поспешил ученик Платона Делий. Молодой царь крепко обнял его.

Окруженный свитой, сопровождаемой государственными людьми Коринфа, Александр вступил в прохладный зал переговоров.

Александр предстал перед стратегами и архонтами в блестящих воинских доспехах, без шлема, с открытым лицом.

Он оглядел всех присутствующих в зале. На каждом задержал пронзительный взгляд своих синих глаз, точно спрашивал: «Со мною ли ты? Ну, а ты?» Он сделал стремительное движение головой и начал говорить:

– Эллада нуждается в единении, дабы устоять против набегов варваров и самых могущественных из них – персов.

Юношеский голос Александра, звонкий и чистый, был слышен далеко и отчетливо.

– Мнение мое такое: мы садимся на триеры и переплываем Геллеспонт. Оттуда лежит прямой путь в Персидское царство. Мы научим персов уважать греческий правопорядок. Мы победим персов, а воинов наших наградим. Мы дадим им все, что они заслужат в этом походе. Так сказал я, Александр, царь Македонский!

– Персам не скрыться от справедливого возмездия! – раздалось со всех концов.

– Я в это свято верю! – сказал Птолемей Гефестиону. Тот согласно кивнул.

Многие послы прибыли в Коринф готовыми к отпору, настроенными враждебно и настороженно. Но, слушая Александра, проникались расположением и уважением к юному царю.

Делий, ученик Платона, присланный на синедрион эллинами, живущими на азиатском берегу, горячо поддержал Александра, убеждая собрание поскорее начать войну против персов, потому что эллинам в Азии живется очень тяжело.

– Эллины в Азии обречены на погибель! – обращаясь к синедриону, закончил свою речь Делий.

И снова Александр обратился к синедриону: