Царь в бешенстве воскликнул:

– Зачем эти руины? Что дает месть? Я сожалею о содеянном!..

– О, царь, ты неправ! Разрушив Персеполь, ты лишь восстановил справедливость. Вспомни, сколько горя Ксеркс причинил грекам, когда сжег Акрополь. Мы должны были отомстить! И отомстили! Есть священная месть!

Александр с гневом взглянул на Таиду:

– Месть никогда не бывает священной. И еще меньше – плодотворной. Глупо разрушать то, что тебе же и принадлежит. Месть – удел слабых, удел глупцов. Но ты, Таида, не слаба и не глупа. Кто же ты?

Их взгляды встретились.

Он мечтал покорить весь мир, она – его, царя царей, Александра. И он впервые подчинился не собственной, но чужой воле! Воле женщины, гетеры, родом из Афин.

В вечерних сумерках промелькнул силуэт перса с кинжалом в руке. В тишине послышался топот ног и отчаянный крик женщины. И снова тишина.

Его слова больно хлестнули ее по лицу.

– Я не хочу больше видеть тебя, Таида! Уходи!

– Когда-то я слышала от тебя другую речь…

Александр молчал, задумчиво глядя перед собой.

Таида повернулась и пошла неуверенной походкой. Вскоре фигура ее растаяла в сумерках…

Неожиданно взор царя натолкнулся на печальное лицо Птолемея.

– Ты все еще любишь Таиду? – пристально глядя в глаза Птолемея, спросил Александр.

– Да, даже мудрость прожитых лет и другие увлечения не смогли защитить меня от ее чар.

– Безумец! Она едва не отняла у нас славу, добытую в бесчисленных битвах. Какой же я глупец! Разве истинно великий человек поддастся уловкам женщины! И это я, Александр, одно слово которого изменило ход истории! Теперь я знаю, что вылеплен из того же теста, что и все смертные, что был ничтожен и слаб.

Птолемей внимательно посмотрел на Александра:

– Не суди так поспешно! Таида – само совершенство. И нет силы более могущественной, чем женщина во всей ее слабости. Тем более, когда она так прекрасна. Как для талантливого полководца нет неприступной крепости, так для нее нет сердца, которое она бы не покорила.