И вновь царевич отправился в изгнание.

А ровно три месяца спустя восстали чанки. Они убили представителей Инков в своей провинции, собрали огромное войско и двинулись на Куско. Со скоростью молнии слухи долетели до столицы, вызвав панику среди ее жителей. Йавар Ванак, оставив без защиты город и его главное святилище — храм Солнца, бежал прочь и остановился только в деревушке Муйна, где надеялся спастись от чанков. Как только принц узнал, что его государству угрожает опасность, поспешил в Куско. С удивлением и гневом он узнал, что царь бежал из столицы, оставив ее на разграбление врагам. Как мог, он успокоил людей и отправился вслед за отцом, чей лагерь с трудом отыскал в глубоком ущелье. Наследник обратился к Инке: «Как мог ты, лишь заслышав о восстании своих подданных, бросить без защиты город и храм? Почему ты бежишь без оглядки от тех, кого даже не видел? Подумал ли, какие страдания причиняешь всем нам, отдавая на поругание чанкам дом Солнца, храм нашего небесного Отца? Представляешь ли, какие реки крови прольются, когда варвары займут Куско?» Царь ничего не отвечал на справедливые обвинения сына. Он ничего и не смог бы сказать, так как от страха у него зуб на зуб не попадал. Наследник кинул презрительный взгляд на царя, который трясся от страха, и обратился к придворным: «Три месяца назад брат первого Инки, Манко Капака, спустился с небес, чтобы предупредить меня о восстании чанков. Забыв об опасности нарушить запрет отца, я отправился во дворец и рассказал ему о своем видении. И что же он предпринял, чтобы защитить свой народ? Ровным счетом ничего! Лишь прогнал меня прочь. Поэтому в этот трудный час я принимаю имя моего небесного покровителя и отныне с гордостью буду называться Вира-кочей! Поскольку мой отец, верховный Инка, не способен возглавить войско, это сделаю я, его законный наследник! Я пойду на любые испытания и предпочту честную смерть позорной жизни!»