— Когда первые испанцы появились в Перу, индейцы стали называть их «вира-кочами» — потому что они были как две капли воды похожи на изображение бога в храме. У них были такие же длинные бороды и одежды, закрывающие все тело. Сами же конкистадоры, когда вошли в этот храм, то признали в индейском боге святого Варфоломея, которого обычно изображают с львом на поводке. Впрочем, это не помешало им разрушить и сам храм, и статую Вира-кочи.

— Но это же был языческий храм! — запротестовал Санчо.

— Скажу вам еще вот что, — понизив голос, ответил Гарсиласо. — Индейцы знали Бога-отца и Сатану, которого всегда упоминали с отвращением и плевали себе под ноги.

— Так, может, они знали Иисуса Христа и Богоматерь? — не сдавался Санчо.

— Нет, эти имена им были не знакомы, зато в тайном месте они хранили, как величайшую ценность, каменное изваяние креста. Впрочем, это отдельная большая тема, а пока закончим рассказ о Вира-коче. Он создал еще одно грандиозное творение — гигантскую картину на склоне горы, где изобразил двух гордых птиц — кондоров. Одна из них была со сложенными крыльями и опущенной головой. Другая же — с расправленными в полете крыльями и с хищно раскрытым клювом. Первая птица символически изображала Йавара — Инку-отца, который был готов покориться врагам. Во втором кондоре многие видели самого Вира-кочу, спешащего навстречу врагам-чанкам. Многие годы эта картина сохранялась в целости, и я сам видел ее и поражался ее красоте. Позже, когда из Перу в Испанию приехал один знакомый священник, он рассказал, что из-за отсутствия заботы об этом творении оно почти исчезло, размываемое частыми в тех краях дождями.

— Как жалко, — тихо сказала Мария.

— Мне довелось также увидеть мумию великого воина Инки Вира-кочи, — гордо заявил Гарсиласо.

— Где, в храме Солнца? — спросил Педро.

— Нет, солдаты Франсиско Писарро разграбили и уничтожили храм, а мумии Инков поделили между собой, чтобы показывать их, как диковинки.