— И это положи. — Шелестя синей юбкой, комнату пересекла служанка. Где-то внутри зашуршала другая материя, и стукнули дверцы гардероба. — Да не зеленое, вон то!

Летти ослабила пальцы, что сжимали кочергу. Никаких грабителей и в помине не было — в комнате суетилась сама Мэри.

Другой вопрос, почему она была в своем лучшем дорожном платье. На глазах у изумленной сестры, притаившейся в коридоре, Мэри вручила служанке охапку шарфиков — прозрачных полосок из легчайшей ткани, что помогали соблазнять и совсем не грели. На их покупку, по расчетам Летти, ушла сумма, на которую можно жить по крайней мере месяц-другой.

— И это упакуй, — велела Мэри. — А шерстяные пусть остаются.

Схватив шарфы, девушка с тревогой заглянула в глаза хозяйки:

— Дело за полночь, мисс. Его светлость…

— Подождет. Чего-чего, а уж терпения ему не занимать.

Склонившись над туалетным столиком, Мэри открыла шкатулку, задумчиво посмотрела в нее, потом решительно захлопнула крышку и передала служанке.

— Это мне больше не понадобится. Отдай мисс Летти. С любовью от меня, естественно.

Пожертвовать безделушками Мэри могла в одном-единствениом случае.

Отнюдь не из-за влюбленности.

Стараясь не касаться кочергой пола, Летти па цыпочках вернулась в свою спальню и поставила непригодившееся оружие у стены. Пускать его в ход не придется. По крайней мере в это хотелось верить. В последние годы, когда бремя домашних забот лежало, по сути, лишь на плечах Летти, с какими только бедами не приходилось ей сталкиваться! Неудавшийся рождественский пудинг, взбешенные лавочники, даже сбежавшая со двора скотина — всякую неприятность в доме разрешала Летти. Она же перевязывала обожженные ноги и руки, ласковыми речами заманивала любимца братишки, волнистого попугайчика, с дерева в клетку и устраивала переезд всего семейства в Лондон, где они каждый год снимали дом.