Ливийцы с суши, пиратские «народы моря» (ахейцы и несколько малоазийских племен) со своих кораблей обрушились на Египет. (Это первое нападение «народов моря», 1229 год до нашей эры.) В кровавой битве фараон Меренптах разбил их, греческий лагерь и вся флотилия в дельте Нила были уничтожены. Любопытно, что мировая история почти не занималась этим эпизодом. Что касается греков, оно и понятно: им хотелось забыть свой позор. Однако факты есть факты. (Если же кто-то сочтет, что слова «акайвата» и «дануна» недостаточно убедительно говорят о том, кто были эти «народы моря», пусть осмотрит рельефы храма Мединет Абу: он увидит там ни на какие другие не похожие греческие шлемы с гребешками, круглые щиты, короткие обоюдоострые греческие бронзовые мечи против египетских стрел.)

Итак, вот ради чего важно было создать Ахейский союз, усмирить непокорный Пилос…

А Геракл прибыл в Микены в самое неудачное время, чуть ли не в тот момент, когда пришло известие о поражении. И к тому же, надо полагать, был восторженно встречен простым микенским людом.

Теперь он был уже не слуга, но опасный противник: возможный — и законный! — претендент на престол основательно замаравшего свой авторитет Эврисфея, вообще — Пелопидов.

Нужно было как-то отделаться от него!

Вот тут-то и последовали бессмысленные, но опасные для жизни задания. Критский бык. Кобылицы Диомеда. И именно здесь — молосские собаки. Трудно установить время свершения лишь двух подвигов: сюда ли относятся поимка Керинейской лани и охота на Эриманфского вепря, или же их место в первой группе. Однако для нашего исследования это не столь уж существенно.

Геракл остался в живых. Но между тем минуло около десяти лет, время достаточное, чтобы авторитет Пелопидов был восстановлен и Ахейский союз кое-как возобновлен. А поскольку Геракл не погиб, напротив, его слава после каждого успешного деяния лишь возрастала, Эврисфею ничего не оставалось, как — под предлогом новых заданий — удалить героя из Микен на возможно больший срок.