- Боюсь, что нет, детка. Нам и так придется нестись сломя голову. Ты же сама не выносишь спешки.

Они извинились перед нами и, дружно хромая, заспешили к выходу. Потому что Нелл - она поддерживала Неда под руку - ковыляла точь-в-точь как он. Она буквально срослась с ним. У них оставалось всего четыре дня, потом Нед будет занят вплоть до рождества. Нед выбросил трость вперед - еще раз глянуть на часы - и прибавил шагу. Походка его напоминала какие-то уродливые коленца, Нелл приходилось вторить ему.

- Как это походит на медовый месяц, - сказала моя жена.

- Боюсь, что ты права.

- Ты меня понял верно. Правда, и медовый месяц в этом возрасте не всем доступен. - Я не поддержал разговор.

Отныне Нелл больше не ропщет на судьбу, хотя муж ее круглый год не в духе, а их отпуска проходят в бешеной спешке, она рада-радехонька, что он больше не болеет. Нед теперь уплетает за обе щеки и спит без задних ног.

Грейн торжествует - его пророчество сбылось. Мы не возражаем, признаем, что он оказался умнее, прозорливее нас. Но наши пересуды дошли до ушей Нелл, и она взъярилась. Как-то она настигла Грейна в женском крыле нашего клуба и задала ему взбучку. Все это глупые выдумки, сказала она, будто Нед заскучал без работы. Нед не знает, что такое скука. Он заболел артритом, вот в чем дело. Артрит, скорее всего, был вызван тем, что они переселились из дома с центральным отоплением в сырой коттедж, но Нед тут ни при чем.

Грейн сказал: "Как же, как же, тут особый случай, никак не типичный". Но тоном дал нам понять, чтя он остался при своем мнении. А когда Нелл наконец удалилась на концерт вместе с моей женой, Грейн растолковал нам, что артрит бывает и на нервной почве. Мы молчали. В конце концов, Нелл говорила дело. Неда никакие яблоневые саженцы не заставят заскучать, не такой он человек. Да и вообще вся эта история теперь, когда мы в нее углубились, кажется нам довольно сложной и запутанной. Чем больше мы думаем о Неде и Нелл, тем меньше мы в ней понимаем. Определенного вывода тут не сделаешь, вот на чем все сошлись.