Они убеждают, что в районе начинают селиться негритянские семьи, и район становится небезопасным. Цены на жилье снижаются, а затем, после соответствующей рекламной кампании, дома продаются по более высокой цене – Прим.пер.) было популярным родом деятельности среди либералов, один из домовладельцев на Стейт Стрит продал жилье семье чернокожих, и в течение лет пяти все белое население в панике покидало район. Въезжали более бедные семьи, дома ветшали и разбивались на меньшую жилплощадь, за дворами не ухаживали, окна забивали досками. Но, как часто случается в случае превосходного расположения жилья, округа сейчас была на пути к возрождению.

Спустя несколько минут Бездельник вышел из здания. Он был один и без сумки. Черт возьми. Это зацепка. Какие шансы, что Джо Морелли сидит в этом доме с сумкой на коленях? Я решила, что так себе. Вероятно, стоит посмотреть. Сейчас у меня было два выхода. Я могла бы позвонить в полицию или провести расследование самой. Но если  позвоню в полицию, а Морелли там не окажется, то буду выглядеть идиоткой, и полиция в другой раз не возьмет на себя заботу прийти мне на помощь. С другой стороны, очень не хотелось расследовать самой. Не слишком хорошая перспектива для того, кто недавно получил работу ловца сбежавших из-под залога, но ничего не поделаешь.

Я долго таращилась на дом в надежде, что Морелли вздумает прогуляться, и мне не придется заходить внутрь. Проверив часы, я подумала о еде. До сих пор все, что я употребила – это бутылка пива на завтрак. Я оглянулась на дом. Если бы я разделалась с этим, то могла бы завалиться в Золотые Арки (Макдональдс – Прим.пер.) и сделать обмен сомнительного содержимого на дне моего кошелька на гамбургер. Это меня вдохновило. Я сделала вдох, открыла дверь и выпихнула себя из машины. Сделай это, твердила я про себя. Не делай из мухи слона. Скорей всего, его даже здесь нет.