Делегаты опускаются на колени и покорно склоняют головы.

Король молчит.

Чуть позади за троном стоят четверо его сыновей, и в эту минуту они еще не знают, что судьба уготовила каждому из них надеть корону, а матери их войти в историю под прозвищем «Мать королей». И хотя они не сомневаются в ответе отца, в сердце каждого теплиться тайная надежда — а вдруг!

Но король, выдержав паузу, произносит спокойно и твердо:

— Вы прекрасно знаете, что я поставил своей целью объединить два сильных государства в одну могущественную державу, которой не страшны никакие враги. И потому, пока я жив, никто, кроме меня, не будет управлять Великим литовским княжеством.

Олехно Судимонтович прикусывает губу и искоса смотрит на Яна Кезгайловича. Тот подавляет вздох и снова опускает голову. Тогда начинает говорить Богдан Андреевич:

— Ваше величество! Позвольте рассказать вам подробнее о том, что происходит в московском княжестве, ибо эти события, по нашему глубокому убеждению…

— Я знаю, что там происходит — холодно перебивает его король. — Ко мне поступают подробнейшие донесения, и я внимательно изучаю их.

— В таком случае вы, ваше величество, несомненно, осознаете, что сейчас все зависит только от вашего решения! Впервые за много лет выпадает благоприятная возможность нанести сокрушительный удар нашему опаснейшему противнику.

Король снова молчит.

— Ваше величество, — мягко произносит Ян Кезгайлович, — если вы не желаете дать нам одного из принцев, мы нижайше просим вас самолично прибыть в Литву, ибо, как вы изволите видеть, присутствие там государя сейчас крайне необходимо.

Эти «нижайше просим» и «крайне необходимо» произнесены таким тоном, что король понимает — если он не приедет в Литву, там начнется смута. Он ощущает горечь.