— О фильм распречудесный! — восторженно воскликнул Ведмедик. — Только что вышел. С времен отечественной войны. «Кутузов». Может слыхали?

— Про Кутузова? Нет, никогда не слыхал, — ответил Пенза таким серьезным тоном, что опять все рассмеялись.

— Да ты, чорт снайперский, сперва подумай, прежде чем спросить!

— Иди ты к Аллаху под рубаху, — огрызнулся Ведмедик. — Пусть конь думает — на то у него и голова большая. Да и что я такого сказал?

— Ах ты, ведмедище неуклюжее. Сам, оболтус, ничего не знает, так и другие, думает… Он у нас, кроме своей стрельбы, ни в зуб ногой. Зато по стрельбе за сборную Москвы выступает. Первый класс. А в голове у него маловато.

— А ну, скажи скорей, стрелок ты разнесчастный, — вдруг сурово спросил Полмаркса, — какие полюсы есть?

— Полюсы? — растерялся Ведмедик. — Да обыкновенно какие…

— Ну, скорей — какие?

— Да… Ну, северный, южный… восточный и западный; Это ж ясно.

Взорвался веселый хохот.

— Ну, вот, сами убедились, товарищ, какие у нас снайперы. Он недавно рассказывал про Евгения Онегина. И выпалил, что тот «каждое утро мочился одеколоном»… Ха-ха-ха!..

На глазах краснощекого стрелка показалось что-то, очень похожее на слезы обиды.

— Ну, вот… Чего ты, Танька, на меня насела? Откуда мне знать? Я бы и сам рад подковаться, да в нашей школе, сама знаешь… А про Кутузова я так только…

Девушка ласково провела ладонью по стриженой голове и смущение крепыша мигом прошло.

— А ты, Ведмедик, не только в школе учись, — поучительно сказал д'Артаньян. — В библиотеку запишись, книги бери… Век живи, век учись…

— А дураком все едино помрешь! — смеясь, подхватил комсомолец. — В особенности ты, Ведмедик. Зачем стрелку мозги? Наплевать. Но все-таки, будя, ребята, трепаться — нажмем. А у вас, кстати, дядя Миша, деньга на киношку найдется? Потому что, откровенно говоря…