– Так точно, товарищ полковник.

– Вы действительно считаете, что Россия должна сейчас поддержать Сербску Босну, несмотря на всю международную обстановку? И действительно согласились бы принять в этом участие?

– Так точно, товарищ полковник.

– Тогда продолжим. Разговор будет конфиденциальный…

Подполковник Андрей Петрович Маланец был невысок и неширок в плечах, но зато весьма объемист в талии. И лицом, и фигурой он был очень похож на этакого добродушного и ленивого толстяка из мультфильмов. Однако это было только внешнее впечатление: добродушности в нем было не больше, чем в любом другом офицере, сумевшем быстрее многих сверстников получить две крупные звезды на погоны и дослужившемся до чина начальника летной части полка.

Леность его тоже была кажущейся: и по службе, и вне ее подполковник Маланец редко упускал возможность взять свое, да и ничейного прихватить. Чужого Маланец принципиально не брал, считая воровство делом вульгарным и солидного человека недостойным – правда, ничейное и чужое не всегда удавалось четко различить. Короче, молодые, да и кое-кто из немолодых офицеров, за глаза звали его Хомяком, и даже командир полка иногда использовал это прозвище – уж больно оно шло к толстым щекам, усам и бакенбардам подполковника.

После планового совещания в конце недели, уже отпустив всех собравшихся, командир полка вдруг произнес, сознательно подражая интонациям Броневого-Мюллера из бессмертного телесериала:

– А вас, Маланец, я попрошу остаться. Подполковник прикинул, что разговор будет неслужебный, и улыбнулся, поддержав шутку начальства. Дождавшись, пока офицеры покинут кабинет, полковник открыл на своем столе небольшую панель и нажал две кнопки. Под ними замигали два маленьких красных огонька, а когда на окна с тихим жужжанием опустились плотные шторы, сначала один, а потом и второй красный огонек сменился зеленым. В тишине кабинета теперь слышалось тихое гудение: система защиты от прослушивания вышла на рабочий режим.