– Да-а уж, пожалуй, что так, – протянул Маланец в раздумье, не боясь выглядеть нескромным: свой талант летчика он уважал, и уважал совершенно справедливо. – Товарищ полковник, а ведь, если честно, я бы и сам туда отправился. Мало ли что без звания!

Командир прищурился:

– Ты, я помню, после первого Афгана дачу построил?

– Ну, построил, – согласился подполковник.

– А после второго «мерседес» купил?

– Купил, – снова не стал перечить Маланец и добавил: – А что, хорошая машина. Картошку с дачи возить очень даже удобно, пока ничего другого не было. Только ведь проверяли меня тогда – и политотдел проверял, и округ, и светлой памяти КГБ… Все законно!

Полковник усмехнулся:

– Да-да, именно возить, именно законно, и именно картошку Ты, Хомяк, мне лучше честно скажи: зачем тебе еще деньги? Мне тут особисты разработку дали почитать – там и о тебе есть, и о сыне твоем, и о жене со свояченицей. Интересный материальчик.

Маланец молча сглотнул: а он-то думал, что особый отдел с самой перестройки занимается откровенным бездельем. Если они и впрямь нарыли…

– Ну-ну, не бледней, я не завистливый. Просто интересно. Давай так: скажешь, чтобы я поверил, – отпущу, не скажешь – прижму.

«А что бы и не сказать? Тем более, полкан меня давно знает, поймет, что не вру!» – Есть у меня, товарищ полковник, извините, мечта. Аэродром свой и самолетиков небольших чуток. Чтоб, когда от службы отойду, при знакомом деле быть и чтобы, уж не судите за прямоту, сверху – никакого начальства. Для денег – людей возить, которые платить смогут, а для души – пацанов летать учить. С кем в пай войти, есть уже на примете, но моя доля должна быть сильнее. Затем и кручусь.

– Да уж, крутишься, – согласился полковник. И вдруг неожиданно усмехнулся:

– А меня к себе возьмешь? Сторожем, к примеру?

– А чего ж не взять? – Маланец снова заулыбался, почувствовав, что под этой вроде шуткой кроется намек на возможность серьезного разговора. – Хоть сторожем, хоть дворником, всегда пожалуйста!