– При чем тут Испания? – удивился лейтенант.

– Да, фраза эта знаменитая. После нее там гражданская война началась, и наши летчики на «ишаках» помогали испанцам с немцами воевать, – пояснил старлей.

– Вот ведь люди были, а? – восхитился лейтенант.

– На смерть шли только за идею, ни тебе славы, ни известности, про них ведь все было засекречено!

– А сейчас хоть и не за идею, тоже сплошной туман! – отозвался старший и, увидев недоумение на лице Корсана, тихо добавил:

– Понимаешь – только это строго между нами, – у нас тут ходят слухи, что набирают народ воевать, вроде как в Сербию. Денег кладут немерено, да только дураков, слава Богу, нет. На смерть идти за бабки на фиг надо, пусть они где в другом месте поищут. Вот ты б пошел?

– А меня б взяли? – Андрей произнес это как мог спокойно, но раздражение в его голосе все же ощущалось.

Старлей смутился, кляня себя за бестактность. Повисло неловкое молчание, которое нарушил лейтенант:

– А между прочим, могли бы и взять, начлет, когда со мной беседовал, конечно, темнил, но кое-что я понял… Это ж все неофициально, чтобы шито-крыто. Без бумаг, без аттестаций, чисто за результат. По-моему, это афера.

Андрей промолчал. Слова молодого летчика «могли бы и взять» ничего не обещали и ни к чему не обязывали. Но все же «могли бы»! Снова летать, это главное. И что по сравнению с этим опасность, деньги, безвестность?

Увидев садящийся метеоразведчик, молодые люди ушли, оставив Корсана с его бланками. Он же быстро оформил сводку и понес ее на визу к начальнику летной части. Когда бумаги были подписаны, вместо того чтобы повернуться и уйти, Андрей произнес:

– Товарищ подполковник, разрешите обратиться по личному. то есть отчасти личному делу?

Зворник. Подполковник Абаджиевич и его советники Некогда красивые и ухоженные предместья города Зворника, одного из последних опорных пунктов вооруженных сил Республики Сербска Босна, в течение двух дней превратились в развалины, и даже прекрасная с утра погода не могла сделать пейзаж этот хоть немного отраднее.