Действительно, вины службы безопасности института не было в том, что уже через неделю на стол секретаря Совета Безопасности при Президенте России легла сводка, в общих чертах описывающая план операции «Горец» и меры, намеченные для блокировки возможной реакции России. Завербованный еще до развала системы социализма разведкой ГДР, мелкий чиновник государственного департамента США с тех пор сделал хорошую карьеру, и через его руки проходили многие секретные планы. Когда после объединения Германии разведка бундесвера проверяла архивы, у немецких военных хватило ума не выдать союзникам этого человека, а аккуратно и осторожно продолжать его использовать. Выждав некоторое время, российская сторона со всеми предосторожностями дала понять, что данные по агентам ГДР существовали не только в Берлине и если Германия не хочет лишиться ценного источника, то должна делиться информацией и с Россией тоже. Сделка была заключена, и зарплата чиновника теперь только наполовину состояла из денег немецких налогоплательщиков, другую же ее половину обеспечивали нефтяники Тюмени и Уренгоя.

Однако самым обидным и неприятным было то, что институт «Драй-Бич» в своих оценках возможностей России оказался прав. Даже поставленная в известность о готовящейся интервенции на Балканах, Москва была не в силах воспрепятствовать ей без существенного ущерба для себя. Вернее сказать, почти не в силах, да и успех этого «почти» тоже был достаточно сомнительным. Тем не менее ответное решение было принято.

Россия. Четверо Грохот реактивного двигателя был похож на звук рвущегося куска ткани – так этот звук, наверно, услышал бы муравей, окажись он на этом куске, если, конечно, муравей слышит звуки так же, как люди.

Боевой самолет, трехкрылый силуэт которого еще не примелькался в этих краях, прошел на небольшой скорости и высоте, оглушая окраину донского городка, и через несколько секунд, удалившись от последних домов на десяток километров, резко прибавил скорость.