— Вот идут господа, которым предстоит властвовать над нами, — раздался позади глухой голос.

Илья обернулся, за ним шел мужчина лет сорока, в потрепанном костюме, в запавших глазах его застыло выражение полной безнадежности.

Он не обратил на Илью внимания. Видимо, сказанное им не предназначалось для постороннего.

Илья направился к дому, размышляя над словами прохожего. Действительно, Гитлер неоднократно заявлял, что из эсэсовцев и штурмовиков он создаст “слой новых господ”, который будет властвовать над массой. Начались занятия в университете. Все для Ильи здесь было ново, необычно. Еще дома он мечтал получить высшее образование. Как только он пришел на работу в органы ОГПУ, сразу поступил на заочное отделение юридического института, но ему никогда не приходило в голову, что завершать свое образование придется за границей в таких необычных условиях. Тем не менее он был доволен.

С первых же дней он вошел на равных правах в коллектив первокурсников, все они были на одинаковом положении — новички, которые с интересом присматривались к установившимся порядкам, традициям в этом старейшем учебном заведении. Дружеские отношения установились у него с Иоганном Риделем и Ревеккой Гольдшмидт.

Иоганн Ридель был сыном популярного берлинского врача, принимавшего большое участие в общественной жизни города и стоявшего на позициях социалистической партии. Влияние отца, видимо, сказалось и на Иоганне. Он живо интересовался политической жизнью и всегда возмущался теми, кто верил фашистам. Илья с сочувственным видом выслушивал его, но никогда своей точки зрения не высказывал, делал вид, что он далек от политики.

Ревекка выросла в семье крупного лейпцигского промышленника, владельца нескольких машиностроительных заводов.