Медленно плыли над дорогой к великокняжескому терему древлянские лодки, без единого звука шагали вдоль их бортов ряды киевских дружинников. Идущий впереди воевода остановился, развернулся к древлянам, поднял меч. И Малу показалось, что под усами киевлянина мелькнула зловещая усмешка. Наверное, почудилось. Ведь так ласково светит в лицо солнце, так мирно плещет за спиной речная волна, так спокойно и радостно на душе.
Воевода опустил меч, и воины, несущие лодки, выпустили веревки из рук. Раздался треск ломаемых жердей, в глазах у Мала померк свет. Лодки упали в темноту, ударились и заскрежетали днищами о землю, повалились набок. Князь вскочил на ноги, быстро завертел головой во все стороны. Древлянские лодки валялись на дне глубокой, с отвесными стенами ямы, вырытой посредине дороги и прикрытой до поры до времени слоем жердей и положенными поверх них коврами. Вырвав из ножен меч и подбодрив себя и спутников воинственным кличем, Мал задрал голову. И замер с раскрытым от ужаса ртом: затмевая дневной свет, сплошным потоком с десятков заступов летела сверху на древлян земля…
Скрестив на груди руки, стояла возле узкого окна башни-смотрильни Ольга. Наблюдала, как дружинники заравнивали землю и укладывали дерн на месте, где только что плыли по воздуху к ее терему древлянские лодки.
— Ночью, Свенельд, поведешь дружину на древлян, — сказала она находящемуся рядом воеводе. — Прямо к их главному граду Искоростеню. Покуда древлянам неведома судьба князя Мала, ты должен скрытно и без помех пройти через болота-трясины и напасть на город. Внезапность удара утроит число твоих воинов и сбережет немало крови.