- Вы стесняетесь дарить цветы открыто, - искренне удивилась Анна Михайловна, - в кейс их прячете, от бабушек у подъезда?

- Нет, но предпочитаю делать это каждый вечер в переполненном театре.

- А если не найдете цветов?

- Подойду к рампе и безо всяких цветов поцелую вас.

- "Ах, проказник", как сказала бы дама конца прошлого века, улыбнулась Анна Михайловна, - прошу, - и она пропустила Николая Константиновича Нестерова, но теперь уже не в крошечную комнатку, а в нормальную четырехкомнатную квартиру.

Там супруги чинно уселись и, взглянув друг на друга, окунулись в молодость. Им хорошо было вспоминать...

После того, как все разговоры о поэзии, прозе, невозможности попасть в театр и купить хорошую книгу, о том, почему в продаже нет лимонов и колготок, - иссякли, Нестеров сказал:

- Аня, я всю жизнь мечтал о такой женщине, как вы, и я точно знаю, что вы будете моей женой и у нас будет двое детей. - На большее его не хватило, и он умолк, страшно при этом покраснев.

Она не стала протестовать, не указала ему на дверь, лишь промолвила:

- Я тоже знаю это.

А потом Нестеров сказал, что скоро грядет его отпуск и он готов его пожертвовать своей будущей жене.

Будущая жена кокетливо смотрела на своего будущего мужа и тихо лепетала, что ей все равно, как его проводить: можно сесть на пароход и...

- Сделаем это в Южном порту, - веско сказал Нестеров, - и не будем даже брать с собой вещи, все купим по дороге.

- Ладно, - согласилась Анна Михайловна.

Она улыбалась, предвкушая ту минуту, когда ее наивный Коля обнаружит, что одеть женщину, тем более любимую, бывает очень сложно, даже если ты уже три месяца как прокурор и тебе чуть за тридцать и вдоволь энергии. Она была абсолютно уверена, что он не достанет даже билетов на пароход, и поэтому на предполагаемый вечер приготовила на всякий случай два билета в театр.