— Простите меня… — заговорила Кэрол, решительно избегая смотреть в сторону мертвеца, — но я думаю, мне наверное, лучше вернуться к себе. Я никому ничего не скажу и…

— Вы не можете оставить меня здесь одну. Если вы оставите меня одну, я выброшусь в окно.

— Я счастлива была бы помочь вам, но как? — Кэрол говорила с трудом, потому что горло у нее пересохло и при каждом слове его перехватывали болезненные спазмы. — Я не знаю, что мне сделать, чтобы…

— Вы можете помочь мне одеть его и перенести в его комнату, — ровным голосом произнесла Эйлин Мансинг.

— Что, мисс Мансинг?

— Мне одной не справиться, он слишком велик. Я даже рубашки на него не смогла натянуть. В нем килограмм девяносто. Он слишком много ел, — сказала Эйлин Мансинг свирепо. Она упрекала сейчас это неподвижно лежащее тело за все те пагубные пристрастия, которые привели его в эту комнату и оставили нетранспортабельным на кровати. — Но, между нами говоря…

— Где его номер? — перебила ее Кэрол, безуспешно стараясь сдержать спазмы в горле.

— На девятом этаже.

— Мисс Мансинг, — проговорила Кэрол, она заметила, что та все еще неровно дышит. — Мы на пятом этаже. Его комната на девятом — еще четыре этажа. Предположим, я вам помогу, но что проку? Мы же не можем везти его на лифте.

— Я и не думала о лифте. Мы могли бы отнести его через черный ход.

Кэрол заставила себя повернуться и посмотреть на мертвеца. Он горой лежал поверх одеял, огромный, неподвижный и такой тяжелый, что кровать под ним просела посередине; невозможно было даже представить себе, что его можно сдвинуть с места. «Если уж ей непременно надо было попасть в такую историю, — подумала Кэрол, — неужели нельзя было подобрать мужчину более умеренных габаритов?»

— Об этом даже думать нечего, — проговорила Кэрол, борясь со спазмами в горле. — Черный ход в противоположном конце здания — это раз, а во-вторых, нам вдвоем его не унести, его придется волочить. — Ее саму поразило, насколько непринужденно она об этом говорила, насколько просто позволила втянуть себя в этот заговор. — Нам придется волочить его по коридору мимо двадцати дверей, непременно кто-нибудь услышит, мы, наконец, можем наткнуться на ночного дежурного.