- Пораскидал здоровье.

- Еще побываете! - бодро говорит Виктор.

- Что такое геолог? - иронизирует шеф. - Помесь ученого с вьючным животным.

Я знаю, что сейчас он перейдет на проблему малой авиации: вертолет-"малютка", надежные вездеходы и т. д. Мечты запертого в кабинете бродяги. Черт, мне немного стыдно, что я совсем не мечтаю об этих грядущих в бензиновом запахе временах... Оптимизм молодости, наверное, слишком явно светится на наших лицах. Шеф вдруг замолкает.

- Счастливо!

Счастливо! Это слово преследует нас по коридорам. Даже в комнате снабженцев, где среди папиросного дыма и телефонных звонков потрачены километры наших нервов, сегодня царит всепрощение. Счастливо! Мы суетимся по каким-то несущественным, но очень нужным делам. Втроем у нас получается неплохо. Виктор, наш ученый, интеллектуал-начальник, дает теоретические разработки, Миша бьет напролом, я стараюсь объединять силу и коварство. Сверкают очки Виктора, капельки пота выступают на его благородном носу. Мишкины плечища и соломенная шевелюра возникают и исчезают в волнах пространства. Фигаро здесь, Фигаро там... И вот всё! Уложены вьючные ящики. Пожаты десятки рук. Все девушки получили по прощальной шоколадке. Оформлены документы. Проверены, проверены, проверены десятки списков. Институт уже пуст. Завтра утром мы улетаем.

День ушел. У меня еще одна встреча: Сергей Сергеич, чудак человек, ждет меня в чинной квартире на Солянке. Сергей Сергеич - астроном, профессор, я геолог, почти мальчишка по сравнению с ним, у нас чуть странноватая дружба. Я уверен, что он стал астрономом только затем, чтобы открыть новую землю. Было такое опасное для юности время, когда мальчишки вдруг поверили, что неоткрытых островов больше нет. Многие из поколения Сергей Сергеича стали по этой причине мизантропами. Он пошел искать мечту в астрономию.

- Простудитесь, - сказал я, когда мы стояли в подъезде. Сегодня он провожает меня до самого подъезда.