- Мой пуст, оружия нет, документов тоже.

Откуда-то со стороны прилетело спокойно-равнодушное:

- Увести.

Сильные грубые руки подхватили меня под локти и поволокли по коридору, по лестнице, во двор. Я мельком успел разглядеть своих конвоиров огромные, рукастые, толстые дядьки, с сердитыми мордами, вспотевшие и взъерошенные. Я только изредка успевал переставлять ноги, глаза слезились, пот от страха и неожиданности всего произошедшего заливал лицо, струился по всему телу.

Холодок ночной летне-майской прохлады обдул меня и я оказался перед автобусом с неосвещенным салоном. Огромные дядьки запихнули меня в двери и крикнули:

- Принимай еще одного волосатика!

Руки ломило от наручников, в голове кружилось ...

Меня подхватили заботливые люди и, протащив по салону автобуса, швырнули на сиденье, ткнув кулаком в бок, так что меня перекосило:

- Hе разговаривать! Головой не вертеть! Смотреть вперед! ...

Через некоторое время автобус был полон огромными дядьками и моими друзьями - Сурком, Шлангом, Кораблем.

- Трогай, - раздался все тот же спокойный равнодушный голос и автобус покатил в неизвестность. За окном мелькал серый от предрассветных сумерек город ...

Металлические ворота, серого цвета, с лязгом откатились в сторону, пропуская автобус с нами и дядьками в небольшой внутренний дворик. Вновь подхваченный заботливо под локти, я мельком увидел высокие, трех или четырех этажные стены серого цвета с многочисленными окнами. Hесмотря на раннее время, во многих окнах горел свет - по-видимому нас ждали ...

Узкая железная дверь, здоровенная фигура в незнакомой, ранее не виденной серо-голубой форме, вторая дверь, ярко освещенный коридор, большой зал, с рядом стеклянных дверей ...

У дальней стены стол, за ним другая здоровенная фигура все в той же форме, толчок в спину, я влетаю в камеру, битком набитую друзьями-хипами ...

Здесь были все: и с дома Миши-Мишани, и мы, схваченные в институте.