- Да, господин инженер, этот денек отобрал у меня десять десятин арчового леса. - Теке-хан усмехнулся и дал знак рукой, чтобы Лесовский следовал за ним.
- Я не совсем понял, господин полковник, - догнав хана, спросил Лесовский.
- Вы совершили тяжкий грех! Взяли без моего разрешения пролетку и поехали в Бахар, а потом вернулись вместе с приставом, - уточнил Теке-хан.
- Господин полковник, но иначе я поступить не мог. Надо было принимать самые срочные меры.
- Давайте договоримся, Николай Иваныч, - наставительно заговорил хан. - Без моего разрешения и согласия вы больше не сделаете ни одного шага на этой земле... Завтра утром поедете в Асхабад - отвезете два чемодана своему управляющему...
III
Лесовскому показалось, что проснулся он на подворье самым первым, но едва он сунул ноги в туфли и вышел в коридор, как откуда-то, словно вынырнув из-под земли, появился слуга - горбатенький подросток и, молча проскользнув мимо уруса, поставил на ковер чайник и пиалу.
Спустя полчаса инженер, понукая лошадь, ехал к курганче, где жили заключенные. У курганчи, как всегда, инженера встретили сторожевые псы и окликнули нукеры. Узнав, отогнали собак, заговорили вкрадчиво. Арестанты же, услышав голос инженера, начали тихонько ругаться. Лесовский понял - бранят его. Вероятно, кто-то из них всерьез решил, что очистка кяриза- выдумка русского господина. Лесовский, сделав вид, что не слышит оскорблений, поздоровался.
- Ашраф, долго мы будем мучиться в этом вонючем кяризе? Еще два-три дня - и ноги можно протянуть. Скажите нукерам, чтобы варили мясо! Ячмень нравится лошадям, но он не годится для людей, а мы - люди!- раздался в ответ голос Али Дженга.
- Ладно, Али Дженг, я поговорю с ханом, и надеюсь - помогу. А сейчас поднимайтесь, надо поскорее приступать к делу. Очистим все галереи - перейдем на постройку новых. Будете со станции кирпичи возить, камни с гор - это полегче.