Дипломатический салон был поражен его видом.

Вернувшись из гостей, Дюма хвастал, точно ребенок.

- Этому трудно поверить... - говорил он Матильде. - Но, честное слово, я имел настоящий успех.

Успех - это был фетиш всей его жизни. Успех во что бы то ни стало, каким угодно путем.

И вдруг, как это случается у бурного человека, обожавшего человеческую суету, он прозрел... Он теперь возжаждал тишины и никого не допускал к себе.

Он столько жил, столько писал, столько путешествовал... Пришла пора полежать и подумать.

Он как бы решил пересмотреть всю свою жизнь и поэтому взялся за чтение своих книг.

- Каждая страница, - говорил он, - напоминает мне ушедший день. Я как одно из тех деревьев с запутанной листвой, полной птиц, молчащих в полдень и просыпающихся к концу дня. Когда приходит вечер, они наполняют мою старость хлопаньем крыльев и пением.

Читая, он судил сам себя в первый раз без всякой снисходительности. Он развлекался или скучал в зависимости от того, что было написано.

Однажды сын неожиданно вошел к нему. Дюма так был поглощен чтением, что не заметил даже его прихода. Он с восторгом перелистывал страницы, смеялся, вздыхал.

- Что ты читаешь? - спросил сын.

Дюма поднял свои голубые, уже выцветшие глаза.

- "Мушкетеров"!

Потом улыбнулся и прибавил:

- Я всю жизнь собирался прочитать эту книгу. Я все это откладывал на старость.

- Ну и как?

- Хорошо!

Та же история повторилась с "Графом Монте-Кристо". Но по-иному. Когда сын спросил его о впечатлении, он как-то растерянно повел плечами и что-то пробормотал.

- Что же ты о ней думаешь? - сказал сын.

- Это не стоит "Мушкетеров"... - ответил Дюма. - Однако здесь попадаются страницы, в которых я мог бы поспорить с Бальзаком... Бедняга Оноре!.. Жаль, что его уже нет... Как бы я хотел с ним повидаться... Как рано и как внезапно умер этот гений...