– Сейчас мы узнаем, насколько вы были искренни. Это скопаломин, – обращаясь к отцу, он указал взглядом на шприц в своей руке, – иначе «сыворотка правды», позволяющая получать правдивые ответы на любые вопросы.

С этими словами он шагнул к Корчагину, захватил его руку и вонзил в вену острие иглы. Академик сморщился от боли, на его лице выступили крупные капли пота. Он побледнел и, когда бандит отпустил его руку, закачался на ногах.

– Сядьте, Константин Александрович. Сядьте, – услышала Ольга требовательный голос главаря.

И отец действительно опустился на песок и, привалившись спиной к стене глинобитной мазанки, вытянул перед собой ноги. Главарь нагнулся к нему и, четко выговаривая слова, спросил:

– Как вы себя чувствуете?

– Мне трудно дышать, – последовал тихий ответ.

Только сейчас Ольга заметила, как учащенно вздымается грудь отца и как при каждом вдохе вваливаются внутрь его обвисшие щеки. Но ведущему допрос бандиту было наплевать на состояние отца.

– Назовите свое имя, фамилию и возраст, – потребовал он.

– Константин Александрович Корчагин, шестьдесят семь лет, – послушно произнес отец.

– Когда и за что вы получили Государственную премию?

– В 1987 году, за разработку и создание мобильного ранцевого ядерного фугаса.

– Вы сможете повторить эту работу?

Корчагин молчал, и это вывело из себя главаря. Он приблизил к академику свое лицо и с нескрываемым гневом произнес:

– Отвечайте: вы сможете заново сконструировать разработанный вами ядерный фугас?!

– Н-нет, – Корчагин отрицательно покачал головой.

Резко распрямившись, главарь в ярости ударил кулаком по раскрытой ладони и злобно выругался. Наблюдающая за ним Ольга сжалась в комок. Ей показалось, что еще секунда, и бандит примется топтать ногами ее отца. Но вместо этого тот снова склонился над полулежащим человеком.