Пока они шли к берегу, вслед им летели глумливые шуточки, куски китовой кожи и кости. Но викинги не оборачивались, хоть искушение и было велико, особенно, когда куски гнилого мяса шмякались об их спины.

«Длинный Змей» снова тронулся в путь. Обогнув мыс, он оказался в глубоких водах фьорда, где серые скалы высились стеной и справа, и слева. Проплывая, они видели, как загораются костры на холмах, точно подавая сигналы с одного берега на другой.

– Думается мне, – заметил Торнфинн Торнфиннссон, – что поймать Красноглазого удастся только тому, у кого еще и на затылке есть парочка глаз.

– И по мечу в каждой из восьми рук, – добавил Гудброд Гудбродссон.

– Если бы я тут командовал, – вступил в разговор Ямсгар Хавварссон, – я бы очистил эти места и от людей, и от скота. А потом я бы срыл и ту землю, на которой они живут, и утопил бы ее в водах фьорда. Потому что даже сама здешняя почва порождает зло.

– Хорошо тебе говорить, – подхватил Торнфинн Торнфиннссон, – раз ты за последние двадцать лет ни разу не вскопал свой огород. Ты вечно заставляешь этим заниматься жену.

– Я не копаю, потому что у меня сердце слабое, – возразил Ямсгар Хавварссон. – Мне нельзя наклоняться. Если б у тебя было слабое сердце, ты бы понял, что я говорю. Ты бы понял, что несправедлив ко мне.

– Как же это человек со слабым сердцем может так, как ты, размахивать мечом? – подивился Гудбруд Гудбрудссон.

– А это тайна, открытая мне во сне одной колдуньей. И я дал клятву, что не расскажу ни одной живой душе, а уж тебе в особенности.

– Какой замечательный способ избавиться от нудной работы! – усмехнулся Торнфинн Торнфиннссон. – Ничего лучше этого в жизни не слыхал. Когда я вернусь домой, мне обязательно присниться такой же сон. И копать больше не придется. Я тоже не большой любитель этого занятия.

– Тебе шуточки, а я говорю серьезно, – сказал Ямсгар Хавварссон. – Вот погоди, настанет время, и я снесу тебе башку за твои глумливые речи.