На что Груммох заметил:

– Когда я жил в Каледонии на хлебах у моей матери, еще до того как я поступил на службу к королю Мак-Миорогу в Дюн-ан-уар, я был весьма симпатичным парнишкой, который только и делал, что играл на флейте и целовал девчонок на гулянках по пятницам. В те дни я сроду не говорил о смерти. Мне хотелось разбогатеть и пережить великие приключения. А теперь, когда этих приключений у меня было больше чем достаточно и когда я знаю, что мало кому удается разбогатеть и еще меньше кому – сохранить богатство, я не прочь поразмышлять о смерти, как о более спокойном способе существовании.

На что Харальд возразил ему:

– Мне надоело с тобой спорить, потому что на эту тему спорят только дураки. Позволь только заметить, что способ существования относится к живым людям, а смерть – это способ несуществования.

Никогда после не рождались на свет такие спорщики, как в Норвегии в те далекие времена. Они могли усесться на скалу и спорить о жизни и смерти, не замечая прилива, и в конце концов потонуть незаметно для самих себя. Вот, например, в деревне Ваднесдон, что южнее Келлсфьорда, восемь викингов сгорели, потому что когда начался пожар, они заспорили, какая ножка у стола загорится первой.

В ледяном доме викингов усиленно потчевали китовым жиром. Женщины суетились вокруг и старательно пихали им в рот огромные куски.

Вскоре мужчины иннуиты из-за нестерпимой жары начали понемногу освобождаться от меховых одеяний. На них остались только небольшие повязки из тюленьей кожи. Викинги также последовали их примеру. В такое пекло они не попадали еще ни разу в жизни.

Волки, медведи и драконы, вытатуированные на груди и на спинах у викингов, привели в восторг и мужчин, и женщин. Они подходили поближе и дотрагивались руками до татуировок на коже белых людей.

На широкой груди Груммоха был наколот великий змей Мидгарда

Собакам такое обращение с их вновь избранным вожаком не понравилось. Они принялись злобно рычать и бросаться на иннуитов. Пришлось плетками из моржовой кожи загнать их в собачий сарай.