– У меня ревматизм в два приема вылечила, – вспомнил Юлюкин.
Он с огромной осторожностью выскользнул из клуба и огородами пошел к старухе Акупации, которая получила прозвище за то, что в самом деле была в войну на оккупированных землях и часто рассказывала об этом, но славилась совсем другим: умением лечить травами, заговорами и разными настойками. Но хоть она и вылечила у него ревматизм, однако в таком сложном деле Юлюкин на нее не очень надеялся. И все-таки пошел. Потому что есть такие моменты: знаешь, что толку не будет, а всё равно делаешь.
9
Есть такие моменты: знаешь, что толку не будет, а всё равно делаешь. Казалось бы, сколько раз Клавдия-Анжела отшивала Володьку, пора бы ему догадаться, что его дело не выгорит, и он даже догадывается, но в себе не властен.
Он ждал Клавдию-Анжелу у дома.
– Правда, что ли, уезжать собралась? – спросил он, неизвестно откуда узнав это.
– Собралась, – коротко ответила Клавдия-Анжела, ничуть не удивившись его осведомленности.
– А с чего это ты? Может, тебе экстрасенс как-то на психику подействовал?
– Давно у меня уже нет никакой психики, Володя. Одна тоска.
– Всё равно зря спешишь. Будто у тебя тут совсем никаких вариантов нету?
Клавдия-Анжела собиралась уже войти в дом, но вдруг обернулась, поставила сумки с продуктами и вскрикнула:
– Господи, три года одно и то же! Хочешь, прямо скажу?
– Хочу, – насупился Володька, боясь предстоящих слов, но соблюдая мужество.
– Я, Володь, понимаешь ли, женщина... – призналась Клавдия-Анжела. Володька тут же откликнулся – причем без всякого юмора:
– Заметно вообще-то.
– Спасибо. Но время идет. Мне семьи хочется. А ты, Володь, все-таки слишком молодой. Представь, через десять лет ты еще совсем огурчик, а я кто буду? У меня дочь почти взрослая!
Володьке проблема возраста Анжелы казалась пустячной по сравнению с ее красотой: