Володька привел Нестерова и, увидев любимую женщину во дворе, закричал:

– Сам признался!

– В чем? – удивилась Клавдия-Анжела.

– Что он на тебя подействовал!

– Это неправда, – сказал Нестеров. – И не признался, и не подействовал.

– Нет, но как? Вы же только что...

– Успокойся, Володя, – сказала Клавдия-Анжела. – Никто ни на кого не действовал.

– Как это не действовал? Его не было – ты тут жила спокойно, он сеанс провел – ты захотела уехать! Факт: он повлиял!

Нестеров спросил у Клавдии-Анжелы (зная, что женщины терпеть не могут прямых вопросов):

– Вы тоже так считаете?

– Ничего я уже не считаю... И на меня влиять бесполезно. Ты вон сколько влиял, – сказала она Володьке, – ну и что? Или Мурзин тот же.

– А что Мурзин? – насторожился Володька. – Тоже влиял? Слушай, а может, он тебя вообще подкупил, а? Чтобы ты на нее подействовал? – спросил он Нестерова, в возбуждении переходя на ты, что ему, в общем-то, было несвойственно: парень, конечно, горячий, но не хам.

– У вас слишком буйная фантазия, – оценил Нестеров.

– Точно! Точно, так и было! – догадка Володьки тут же превратилась в убеждение. – Ничего, вы не скажете – он скажет!

И Володька ушел, а у Клавдии-Анжелы не было ни желания, не сил удерживать его.

А Нестеров остался. Всё равно он потерял время, можно затратить еще несколько минут.

– Только не удивляйтесь, – начал он.

Анжела воскликнула:

– Ого!

– Что?

– Когда мужчина так начинает, явно хочет удивить.

– Не буду отрицать, – сознался Нестеров. – Хотя ничего удивительного в моем предложении нет. Понимаете, я хочу остаться на некоторое время. Отдохнуть и вообще. А вы уезжаете, значит, можете продать дом. Так я бы купил.

– Неужели? Дешево не продам, не надейтесь.

– Договоримся!

– Наличными дадите?

– А какими же?

– Как-то неожиданно... Подумать надо. А вы вчера, когда сеанс был, на меня смотрели?