Мурзина эта тема не заинтересовала. Он поспешил не очень ровными, но решительными шагами к дому Клавдии-Анжелы.
17
Мурзин поспешил не очень ровными, но решительными шагами к дому Клавдии-Анжелы, а Нестеров уже был там.
– Ну как, Клавдия Васильевна? Продаете дом?
– Продаю, – решительно сказала Клавдия-Анжела.
– Ну и хорошо, – у Нестерова даже не было сил радоваться. – Завтра с утра оформим.
И Нестеров побрел к медпункту – спать.
Тут же явился Мурзин, который дожидался, пока Нестеров уйдет. Он вовсе не боялся психологического воздействия, ему просто не нужен был третий человек при разговоре.
– Что это у тебя за дела с экстрасенсом? – спросил он.
– Ничего особенного.
– Ясно. А говорят, ты... Ну, будто бы... В общем, решила...
– Правильно говорят. И дом продаю.
– И в чем причина?
– А что меня тут держит? Дочь надо учить... и вообще.
Мурзин наконец нащупал настоящую нить разговора.
– Как-то странно с твоей стороны! Ничего не держит! А я думал, наметились отношения!
– Это какие? Раз в три месяца ты ко мне приходишь пьяный, намеки какие-то делаешь. Что дальше?
– Ну, не раз в три месяца! – обиделся Мурзин. – На прошлой неделе заходил! И... Я готов не только намеки. Готов прямо!
– Ты три года уже готов, – сказала Клавдия-Анжела. – А сам с женой никак не разведешься.
– Завтра же! – пообещал Мурзин. – Прямо завтра же еду в город и всё решу! Ты только не уезжай. Как же это? Нет, так нельзя! Я уже... Как тебе сказать... Я без тебя... Ну, понимаешь... Завтра же, будь спокойна!
– Ну, завтра и поговорим...
Мурзин кивнул и хотел было уйти. Но он чувствовал, что Клавдия-Анжела не вполне верит его решительности, что нужно сказать что-то более определенное. И он сказал: