- Прошу тебя, - говорит комиссар.

- Проси получше!

- Ну умоляю.

- Скажи: умоляю тебя, Джузеппина, любовь моя!

- Умоляю тебя, Джузеппина, любовь моя!

Опираясь затылком о стену, выгнувшись всем телом, она по-прежнему удерживает на расстоянии склонившегося к ней мужчину.

- Разрешишь завтра жене пойти со мной на пляж?

- Да.

- В купальном костюме?

- Да.

- Клянись!

- Клянусь.

- Клянись Мадонной.

- Клянусь Мадонной!

Джузеппина сгибает руки в локтях и разрешает себя поцеловать. И сама умело отвечает на поцелуй. Он поласкал ее рукой, и она позволила себя поласкать.

- Я буду ждать тебя в машине после бала, - говорит он.

- Нет, нас могут увидеть, - возражает она.

- Я же буду ждать у моста, в конце пляжа. Поедем в сосновую рощу.

- Ты отлично знаешь, что я не собираюсь быть любовницей женатого мужчины.

- Я буду делать то, что ты сама пожелаешь.

- Кто знает, - тянет она, - может, я сама не смогу удержаться.

- Тем лучше.

- Тебе известны мои условия.

- Ты говоришь так, как будто ты уже сейчас моя любовница, - возражает он.

Воспользовавшись минутной передышкой в разговоре, она высвобождается из его объятий.

- Нет, - говорит она, - это вовсе не одно и то же. К счастью для меня.

Она уже на верхней ступеньке лестницы. И мурлычет себе йод нос южную поговорку:

Bad e pizzichi

Non fanno buchit!

[От поцелуев и щипков

останешься цела (итал.)]

Потом бегом спускается вниз.

Из окна своего кабинета комиссар Аттилио смотрит, как Тонио медленно кружит на "ламбретте" по Главной площади.

Помощник комиссара с бумагами в руке ждет, когда к нему обратится начальник.