- Надо у дона Чезаре разрешения спросить, - мнется Тонио.

- Дон Чезаре разрешит, - уверяет Мариетта.

- Это как сказать.

- Пойду спрошу у него разрешения.

- Нет, вы только посмотрите на нее, - возмущается Эльвира, - теперь она уже дону Чезаре мешать будет.

- Ты сама рассуди, - говорит Тонио, - ведь дон Чезаре, когда работает, не позволяет его беспокоить.

- Но ведь ты же его доверенное лицо, верно или нет? - не сдается Мариетта. - Прокати!

- Это точно, я лицо доверенное, - подтверждает Тонио. - Но мне, знаешь, какие важные поручения даны. Поэтому-то дон Чезаре и позволил мне взять его "ламбретту". Ну сама сообрази: разве берут кататься девушку, когда дела надо делать?

Мариетта убирает с руля руки и отходит прочь.

- Ты просто баба! - кричит она.

Круто повернувшись, она идет к крыльцу.

Тонио дает газ, мотороллер трогается с места и катит по бамбуковой роще в направлении моста.

Рыбаки смотрят вслед Мариетте, подымающейся по ступенькам крыльца. Они перебрасываются шутками, нарочно но понижая голоса, чтобы ей было слышно.

- Мужика хочет, - замечает один.

- А раз мужика не имеется, - подхватывает второй, - и "ламбретта" сойдет.

- А как же! Такой мотороллер - штучка солидная, - замечает третий.

Все трое хохочут, не спуская глаз с Мариетты, а у нее от быстрой ходьбы подол платья липнет к бедрам.

На верхней ступеньке крыльца она останавливается и бросает рыбакам:

- Идите-ка, мужики, лучше к вашим козам!..

Про жителей низины ходит слух, что они предпочитают развлекаться с козами, нежели с собственными женами.

Мариетта входит в дом. Слышно, как "ламбретта", прогремев по мосту, катит за завесой бамбука вдоль водослива.

Сиеста комиссара полиции Аттилио затянулась дольше обычного. Разбудили его дети судьи Алессандро и донны Лукреции, поднявшие шум на верхнем этаже.