- Скажи деду, пусть заглянет ко мне.

- Болеет он, дядя Евгений, трудно ему ходить, - солгал Бачана.

- Тогда передай ему... - Слова застряли в горле у врача.

- Что передать?

- Передай, чтобы... - Голос у врача прервался. - Да ты не бойся, сынок! Еще не поздно! Ты парень крепкий, куда там болезни до тебя!

- Что передать деду, дядя Евгений?

- А вот что! - взорвался вдруг врач. - Пусть он, несчастный, немедленно распродаст все - дом, двор, душу и плоть свою и купит тебе пенициллин! Слышишь меня?! Немедленно!

Врач кинулся к столу, схватил направление и деньги, изорвал их в клочья и подбросил к потолку, потом повернулся с изменившимся лицом к Бачане и крикнул:

- И я после этого называюсь человеком?! Я называюсь врачом?!

Не выдержав взгляда врача, Бачана вышел из комнаты.

- Тетя Аграфена, дай мне две бутылки гематогена. В воскресенье продам в Чохатаури персики и рассчитаюсь с тобой, - попросил Бачана провизора, когда они остались в аптеке одни.

- Для чего тебе, парень, гематоген? Его пьют чахоточные.

Бачану пробрала дрожь, ладони у него вспотели, ноги ослабли. Так прямо и громко никто еще при нем не упоминал названия этой страшной болезни.

- Для дедушки... Евгений ему посоветовал... Помогает, говорит, при слабости...

- Бери, сынок, бери... Да только... Сомневаюсь я насчет твоих персиков...

- А что, дорогое лекарство?

- Девять шестьдесят бутылка...

- Тогда дай одну бутылку. Деньги отдам в воскресенье.

- Что с тобой, сынок? Отчего ты побледнел? - спросила участливо Аграфена.

- Да нет, ничего, я вообще бледный. - Бачана взял бутылку, вышел из аптеки и, чтобы не упасть, присел на прогнившие ступеньки лестницы.

- Здравствуй, дядя Глахуна!

- Здорово! Да только не признал я тебя... - сощурил глаза заведующий фермой.

- Бачана я, внук Ломкацы Рамишвили.