Поэтому не грех ввести и парочку лишних законов, если есть хоть небольшая надежда помочь тем самым удержать дьявола на цепи. А удерживать его надо, ой как надо! Ведь если раньше люди, искусные в ремеслах, посвящали свое время и свое искусство славе Господней, вырезывая искусные резьбы, плетя замечательные кружева, подбирая сочетания цветов, орнаменты, и в любой вещи, самой обыденной и малой, старались найти гармонию и совершенство, то ныне уже все меньше хотят люди занимать этим свой разум, и делают вещи неряшливо и скоро. И ум свой занимают уже не поисками гармонии и совершенства, а тем, чтобы вещи лучше служили, изобретают много всего нового для удобства жизни и усовершенствования работ, и деньги за труд занимают их гораздо больше, чем результат их труда. Они теперь полагают, что совершенство вещи заключается не в ее красоте, а только в ее полезности, мера которой определяется деньгами, и уж вовсе не обязательно восхвалять Господа своим ремеслом, добиваясь благолепия в каждой сработанной вещи, а достаточно ему краткой молитвы.

Я вижу, что если так будет продолжаться и далее, то за сим могут воспоследовать ужасные вещи. Возросшая алчность человеческая, соединенная с возросшей мощью вещей, может привести к таким ужасным войнам, перед которыми все прежние войны покажутся ребяческими играми. Мера жизни человеческой упадет ниже вещей. И власть человеческая возомнит себя выше власти господней и потом проклята будет. Ваш этот Ленин реки крови пролил, а чего добился? Того что лагерей понастроили по всей стране, и народ молится сухорукому параноику, этому вашему Сосо Джугашвили? Вы меня можете досмерти запытать, хоть железом, хоть травой вашей обкурить, а душу вы мою не сломаете. Над ней один только Господь властен.

Иван Грозный тоже пытался выше Бога залезть, ввел закон про опричнину. Дескать, от Бога вам разрешение дарую - насилуйте ребята, жгите, бейте, это теперь божие дело, и оно за вами зачтется, и за царем тоже служба не пропадет.