— Клей… ты привести их! Ты сказать мне только одно — кто?

— Два типа, которых зовут Чак Гайджес и Эдди Джейкс, — ответил Клей, спешиваясь и разминая затекшие ноги.

— Сильно гадкие. Люди Дивэйна. Ты убить их?

— Еще нет. В этот раз им удалось ускользнуть.

Но Джонни гораздо больше волновал другой вопрос:

— Что теперь, Клей? Ты уходить? Оставить Дивэйна?

Клей помолчал, потом произнес:

— Я буду преследовать Дивэйна, но по-своему, Джонни. А с фирмой «Эвелл и Торби» больше не хочу иметь дела, потому что Милли Эвелл не доверяет мне.

— Ты ошибаться, Клей, — быстро произнес Джонни. — Мисс Эвелл верить тебе. И она очень нуждаться в тебе. Джонни верить, что ты быть человек слова.

Взгляды жилистого, с ног валящегося от усталости белого человека и коренастого индейца с неподвижным лицом встретились, и черты лица Клея смягчились:

— Ты невероятно добрый человек, Джонни… Хорошо, посмотрим.

Клей направился в лавку Милли. Пытаясь отрешиться от забот, она принялась приводить в порядок деловые книги и проверять счета. Когда в комнату вошел Клей, У нее невольно вырвалось сдавленное восклицание. Она с облегчением вздохнула и поднялась навстречу ему, но он молча прошел к прилавку, положил винтовку и револьвер, посмотрел на нее и начал угрюмо:

— Это я возвращаю… Конь с седлом, что я тоже одолжил у вас, теперь в загоне, вместе с украденными мулами.

Потом он сунул руку в карман и выложил на прилавок деньги:

— Это я получил с Консидайна по вашей накладной, и еще компенсация за потраченное время и неприятности. Теперь, надеюсь, мы с вами в расчете, и я могу отправиться по своим делам. Желаю счастья.

Он повернулся и наверняка вышел бы из комнаты, но Милли встала у него на пути. Лицо ее залилось краской, она нервно и быстро проговорила: