На гальке прибрежной полосы, затопляемой во время прилива, у подножия скалы Хаунс-таут, лежала женщина. Широко раскрытые глаза будто вбирали в себя бесконечность синего неба. Ее белокурые волосы, высыхая на жарком солнце, завивались упругими локонами. Тонкий слой песка на животе создавал впечатление прозрачной одежды, но коричневые круги сосков и волосы, виднеющиеся в промежности, свидетельствовали о том, что она обнажена. Привлекала внимание некоторая странность положения рук. Одна почти обвилась вокруг головы, вторая, ладонью вверх, словно отдана на милость воде. Пальцы сгибались, будто помахивая, в крошечных остатках волн, бесстыдно раздвинутые и безвольно расслабленные ноги, казалось, зазывали солнечное тепло проникнуть в глубь ее тела.

Над ней неясно вырисовывался обрывистый склон скалы Хаунс-таут, местами покрытый растительностью, цепляющейся за его выступы. Хотя довольно часто склон был окутан туманом и дождями, сейчас под летним ярким солнцем он выглядел довольно привлекательно. В миле к западу от подножия скалы на тропе побережья Дорсет, которая проходила ближе к вершинам скалы в сторону городка Уэймут, появилась группа велосипедистов. Они передвигались не спеша, останавливаясь понаблюдать, как бакланы ныряют в море за добычей подобно крошечным управляемым ракетам. С востока на тропе, ведущей к Суанеджу, появился мужчина и, миновав часовню Нормана на вершине Головы св.