В вихре буйной сарабанды

Мы летим до Самарканда.

Морем, сушей наши банды

Мчатся с птицами на юг...

Где-то там меня вы ждете,

Из цветов венок плетете,

Поцелуй мне нежный шлете,

Пенелопа, верный друг!

Слова захватили Билли и заставили на минуту забыть о голоде. Как фимиам, вызывающий сладкие грезы, эти слова, произнесенные мягким, бархатистым голосом, доносились до него и проникали в его душу.

А голос! А интонации! Они несомненно принадлежали одному из тех людей, которых Билли всегда презирал и высмеивал до своего знакомства с Барбарой Хардинг. Голос самодовольного и заносчивого интеллигента...

Билли напряг в темноте свое зрение, чтобы лучше рассмотреть странного незнакомца. Свет костра падал на потертую, заплатанную одежду и на бесформенную мягкую шляпу.

Очевидно, это был бродяга! Билли вздохнул свободней и продолжал слушать певучий голос:

В мутной дымке горы-исполины,

Нежной зеленью полны долины.

Листья тополя на ветке длинной

Серебристой зеленью дрожат...

Где-то там, в сверкании залива,

Белый парус ждет нас терпеливо,

И несутся волны торопливо

С белой пеной на прибрежный скат...

"Ну", подумал Билли Байрн, "это порядочная ерунда! Интересно, откуда этот тип все это выкопал? Хотелось бы мне набрести на места, о которых он поет..."

Мысли Билли были прерваны треском сучьев в лесу, сбоку от него. Он обратил глаза в ту сторону и увидел двух мужчин, спокойно вышедших из-за деревьев и прямо направлявшихся к человеку у костра.

Это были, очевидно, тоже бродяги. Вероятно, его товарищи. Человек у костра не слышал их приближения, пока они не оказались совсем рядом с ним. Тогда он медленно повернулся и встал.

- Наше вам почтение, молодец, - сказал один из подошедших.