- Да, - повторил тот, - за здоровье Ниббса и... Пенелопы!

- Выпейте побольше, - откликнулся Билли Байрн.

Поэт вытащил из кармана кисет с табаком и скомканную бумагу.

- Не желаете ли покурить? - спросил он.

- Я не особенно люблю курить чужой табак, - ответил Билли, - но быть может когда-нибудь я с вами расквитаюсь. А курить мне сейчас здорово хочется! Должен вам сказать - меня дочиста обобрали. У меня нет ровнехонько ничего.

Билли протянул руку за табаком и папиросной бумагой. Его запястье обнажилось и при свете огня ясно проступили следы железных наручников. При падении с поезда, металл сильно вдавился в мясо и оставил глубокий след.

Взгляд поэта случайно упал на эти следы. Он чуть заметно приподнял брови, но ничего не сказал и продолжал беседу.

Оба закурили. Поэт читал отрывки из Сервиса и Киплинга, а затем снова вернулся к Ниббсу, который оказался его любимым поэтом. Билли слушал и думал.

- Вы идете в какое-нибудь определенное место? - спросил он вдруг, когда произошел перерыв в декламации.

- На юг или запад, мне все равно, - ответил поэт. - У меня нет ничего определенного, всякое место годится, лишь бы это не был север или восток.

- Совсем, как и мне! - воскликнул Билли.

- Тогда давайте путешествовать вместе, - предложил поэт. - Мое имя Бридж.

- А мое имя Билли Байрн. Вот моя рука, - и Билли протянул руку.

- Будем путешествовать вместе до тех пор, пока не наскучим друг другу, - сказал Бридж, пожимая руку нового товарища.

- А теперь спать! - заявил Билли.

- Хорошо! - воскликнул Бридж. - Я не понимаю, где опять пропадает Джемс. Он давно должен был бы постлать мне постель и приготовить ванну.

Билли засмеялся и улегся прямо на траве, ногами к костру. В двух шагах от него улегся и Бридж, и спустя пять минут они оба спокойно заснули.