- Валяйте! - сказал Билли. - Держу пари, что вы заткнули за пояс Ниббса.

Бридж откашлялся и не без смущения начал:

Скалы прибрежной глыба

Глядится в гладь залива,

И радуется рыба,

Ей жизнь сладка... как слива!

Он со смущенной улыбкой взглянул на Билли.

- Ну, как? - спросил он.

Билли почесал затылок.

- Все бы хорошо, кабы не последняя строчка! - сказал Билли чистосердечно. - Что-то с последней строчкой не ладно!

- Да, - согласился Бридж. - Что-то не того.

- Я думаю, в следующий раз лучше продекламировать что-нибудь из Ниббса, - наивно прибавил Билли.

Бридж, слегка сконфуженный, посмотрел на своего спутника, на его широкие плечи, могучую грудь и сильно развитые бицепсы, которые выступали сквозь легкую бумажную рубашку.

- Знаете, Билли, когда я на вас смотрю, - сказал Бридж немного спустя, - то по вашему общему виду, по вашим оборотам речи и по тому, как вы справились с этими бродягами в ту ночь, как мы с вами встретились, я уверен, что вы когда-то были близки к арене.

- Да, я участвовал в боксерских состязаниях, - признался Билли.

* * *

За день до того, как они должны были прибыть в Канзас-Сити, Билли работал у содержателя ресторана в небольшом городке. Еда, которую он получил, оказалась завернутой в старый номер канзасской газеты "Звезда".

По возвращении в их стоянку, Билли передал пакет Бриджу, который совмещал с почетным положением поэта-лауреата звание повара. Затем Билли отошел к ручейку, чтобы смыть с себя пот честного труженика.

Бридж развернул пакет, и случайно одна заметка в газете привлекла его внимание. При чтении его брови то поднимались, то мрачно хмурились. Иногда он кивал головой с видом понимающего человека и украдкой взглядывал в сторону Билли, который как раз кончал свое омовение.