Всё это время Афоня жил у Антона Павловича, дворника, и вместе пили они водку, подаренную дворнику всё тем же гражданином Ужасных в количестве пяти ящиков. По прошествии почти месяца, когда водка закончилась, а Антона Павловича начало тяготить постоянное присутствие в его квартире Афони, они совместно стали разрабатывать хитроумный план, как им избавиться от Апофеоза Валерьяновича. Решение пришло за распитием последней бутылки из дарёных запасов.

- Сдаётся мне, - сказал Антон Павлович, - разгадка лежит где-то на поверхности.

- Это как - на поверхности?

- Ну, например, в самых обыденных его делах. Или... кстати, а как его зовут?

- Ужас.

- Нет, полностью, по-новому.

- Ужасных Апофеоз Валерьянович.

- Стоп, чую правду... А! Валерьяныч, говоришь?! Вот оно! Надо его валерьянкой напоить, он же бывший кот, и от валерьянки одуреть обязан! Так. Ты тут сиди, а я в аптеку.

Вернулся он через пять минут с двадцатью флаконами настойки валерианы. Сообща друзья перелили содержимое флакончиков в большую миску и добавили воды для объёма. После чего встали под бывшими Афониными окнами, поставили миску, хором покричали " Кс-кс-кс-кс!" и отошли в сторонку. Со всех сторон к миске мчались с диким мявом коты и кошки, а окно второго этажа распахнулось и оттуда выпрыгнул гражданин Ужасных. По старой кошачьей привычке он извернулся в полёте, чтобы приземлиться на четыре лапы, но человеческие конечности не подходят для таких экспериментов, и Апофеоз Валерьянович после приземления на четыре точки основательно приложился головой к асфальту, дёрнулся раза два, и затих. А вокруг бесновались коты, дрались за миску валерьянки, многоголосый мяв сотрясал воздух, и выглядело это настолько ужасно, что

Афоня проснулся. Схватился за голову. Плеснул в стакан остатки водки, выпил и тут же поклялся сам себе страшной клятвой, что никогда больше не прочтёт ни одной книги, какой бы интересной она ни казалась.