Я жесткий и невкусный. Вот я сейчас двух жирных балбесов сюда позову, съешь их?". "А як же! Зъим! Тильки щоб ты не утек, ты их з краю поля кликнешь, а я за тобой спрячусь. Усек?" "Усек"- отвечает тощий кот, подходит к краю поля и орет во все горло: "Эй, вы, обжоры! Здесь жирнейшая сметана, вкуснейшее сало! И вообще жратвы навалом! Мне одному много, да и скучно. Идите сюда, скорее!". Ну, те два кота купились сразу. Подбежали, тяжело дышат, лишний вес - не шутка. "Ну, - говорят, - где жратва?" "Здесь. - говорит волк. - тильки ваш кум слегка ошибся. То я вас зъим! Коты хотели было убежать, да не тут-то было. Волк их моментом задрал и съел. А тощий кот спокойненько вернулся на хутор и доел сметану и сало. "Подлость, - подытожил Пасюк, - можно совершить только в ответ на подлость, которую сделали тебе. Никогда не делайте этого первыми. Это неблагородно, и позорит и вас, и весь клан. Только в ответ. Но если уж вас задели - тогда зуб за зуб, как предки завещали". Зуб за зуб. Только кому мстить за лопнувшую трубу?

Тараканчики. Травленые. Все равно съел. К этой химии, которой их травят, я давно уже приспособился. А есть хочется. Ван Гог учил, что в голодный год и таракан - мясо. Хотя и не очень питательное. Выше, Монах! Выше, выше! Десять. Где-то внизу сошла лавина, уровня так с седьмого. Эх, мало я в детстве уделял времени физподготовке! Левая задняя лапа уже почти ничего не чувствует. Цель близка, Монах! Не расслабляться! Мысли сбегают, остается только одна: "НАВЕРХ, НАВЕРХ, НАВЕРХ!" Она стучит в моей голове, мечется где-то между ушами вместе с ударами сердца, которое я теперь тоже слышу всем телом.

Неделю назад мы с маленькой Айсой вдвоем вылезали наверх. Ночью, конечно. Кто бы нас, молодых да здоровых, днем выпустил! Первым делом мы нашли очень много вкусной еды в большом железном ящике, и плотно поужинали. Потом мы сидели в каком-то довольно укромном местечке, и Айса долго молча смотрела на небо, пока я нежно вылизывал ее бархатистую шкурку.