Утюг. Он в руках закройщика может одинаково успешно служить и добру и злу. Непросвещенному человеку просто трудно понять, какие дефекты в конструкции костюма простым портновским утюгом можно скрыть от заказчика. Один рукав короче другого – я его утюжкой удлиню, плечи перекошены – так заглажу, что комар носа не подточит, а для заказчика это катастрофа. Поносит он такой костюм недельку-другую да еще и под дождик попадет – пиджак хоть на огородное пугало надевай!.. Таких бандитов с утюгом в руках Евгений Григорьевич с презрением называл «мерзопакостниками», за людей не считал и мне свое отношение к бракоделам передал: «Преступление мерзопакостников к столу закройщика допускать!» Теперь это и мое убеждение твердое и окончательное…

Признание. Целый год я проработал под руководством Евгения Григорьевича, как и всегда, себя в учении не щадил и успокоился только тогда, когда сам Евгений Григорьевич сказал: «А вот теперь, Дмитрий Андреевич, мне больше вас учить нечему – так основательно вы меня, как говорится, выпотрошили! Такого старательного ученика у меня еще никогда не было…» И мне присвоили официальное звание закройщика-модельера высшей квалификации. На титулы я падок не был, а вот признанию обрадовался – моя работа была расценена как мастерство на уровне мировых стандартов. А самая главная радость заключалась в том, что после хуринской школы я уже не мог работать по стандарту, в любую работу новое вкладывал, и потому-то и не стало у меня в жизни буден: началось творчество, а оно всегда – праздник. Короче, веселым и жадным на работу вернулся я в Калугу, которая к тому времени родной стала.

Ненависть. Такое сильное слово я нарочно употребил, не оговорился, так как есть два типа закройщиков, по которым иногда судят о всех закройщиках, и плохо судят. Вот как выглядят два этих отвратительных типа… Первый из них – непроницаемый.